- Нынче конец июня, - продолжала Варвара, - и там, откровенно говоря, одно барахло осталось. Я и стала в мешке рыться, потому что он развязан был. Случайно заглянула - батюшки-светы! Как же это, думаю, мы такую вещь просмотрели? Это же - класс, фирма! Ну и прибрала скорее, потому что мне-то он не годится, - Варвара без всякого сожаления оглядела свою колоссальную фигуру, - но и Нинке отдавать не хотелось.

Нинка - это Варварина сослуживица и подруга. Даже я знаю, что они ругаются по семь раз на дню. Очевидно, в этот раз они были в ссоре.

- Нинка сама еще толще меня, все для дочки берет, - продолжала Варвара, - доченька же, я вам доложу, та еще стерва. Не работает, только с Нинки тянет. И внешне страшная, белобрысая такая, тощая... А ты, Машка, в этом костюме вчера была просто красавица!

- Оно-то так... - в сомнении протянула я.

- Точно тебе говорю! - Варвара сорвалась с места, с грохотом опрокинув стул, и бросилась в комнату, где схватила жакет и потрясла им в воздухе. - Фирма! Дорогая вещь, между прочим!

- А пятна? - вклинилась Луша, - Ты что - его не стирала?

- Интересное дело, - возмутилась Варвара, - а когда я успела? И вообще зачем такую дорогую вещь стирать? В чистку отдай, не обеднеешь...

- Да забирай ты его обратно, - не выдержала я, - видеть его не могу...

Варвара потянула жакет к себе и тут же застыла на месте. Потом профессионально быстро ощупала полы и лацканы и вдруг вытащила изнутри, с той стороны, где пуговицы, какую-то бумажку.

- Это еще что такое, чек, что ли?

Бумажка действительно оказалась чеком из какого-то магазина. Но нас насторожило другое. На обороте чека было нацарапано торопливыми каракулями несколько строк: